Ника говорит: прямо теперь любуюсь красным клёном в окне. на Среднем Западе начинается осень, в этом году несколько раньше, но в этом году, говорит, всё раньше.
Лена говорит: если не нравится погода в Новой Англии, подожди десять минут. в Бостоне ещё далеко до индейского лета. может быть даже недели две.
и две-три недели до листопада в Акроне.
мне кажется, что есть чуть ли не обязательные совпадения места со временем, которые хорошо бы пережить самому. индейское лето в Новой Англии и листопад на Среднем Западе — ровно из них.
это такая же обязательная программа, как весна в Париже. клише, трюизм, разменная монета глянцевых журналов. оно же — чистая правда.
очень хорошо живёт и никуда не собирается уходить из моей головы одно такое весеннее утро в Париже, совсем ещё в начале марта (или даже в конце февраля?): первая гроза, и я, с удивлением понимая, что запах мокрого камня мне уже никогда не забыть, прячусь от дождя под случайной крышей, отчаянно влюблённая, совсем ещё юная, так вдруг всё понявшая для себя про город и страну, в которой, такой чужой и такой прекрасной, тоже вдруг решила не жить ни-ког-да. никогда-никогда. ошеломительное было понимание: насколько чужое это любимо, и насколько любимое это далеко-далеко.
осень в Бостоне и Акроне я увижу недели через полторы и посмотрю, как она приходит и идёт.
+ просто так картиночка для Ники, про Никину чашку:
